Х. АРБМАН. ВИКИНГИ

Глава 2. Британские острова и острова Атлантического океана

Расстояние между Скандинавией и Британией, разделенных Северным морем, незначительное, и когда в конце VIII века начались первые набеги викингов на европейские города, берега Британии были им уже хорошо знакомы. Возможно, викинги также имели некоторое представление о политической ситуации во Франции, на Руси и в Англии. VIII век был временем междоусобиц и государственной слабости, которые весьма способствовали действиям викингов, часто приводя их к победе в сражениях над европейскими государями.

Сначала нападениям (за исключением одного, упомянутого под 787 годом в "Западно-саксонской хронике", которое, однако, некоторые историки ставят под сомнение) подверглась Нортумбрия; в 793 году "варвары разрушили и опустошили храм Господа в Линдисфарне, прибегнув к грабежам и убийствам". Реакцией населения, подвергшегося нападениям в течение первой "волны" набегов викингов, стало всеобщее удивление, граничащее, однако, с тревогой. Алкуин говорит, "мы и наши прадеды жили на этой земле около 350 лет и никогда не испытывали такого ужаса и таких бедствий, которым мы подверглись в Британии и которые должны сейчас вынести от язычников. Невозможно было и представить, что когда-либо может быть произведено такое опустошение". Нападения были восприняты как отмщение бога за людскую нечестивость, а кровавый дождь с крыши церкви Святого Петра в Йорке стал предзнаменованием набегов, подтверждая, что они были связаны с Божьим промыслом. Версия о Божьем суде была поддержана Алкуином, который обратился к тексту из Книги пророка Иеремии (1:14): "от севера откроется бедствие на всех обитателей сей земли".

Однако набег на Ярроу, произошедший годом позже, не был столь успешным для викингов; местные жители убили скандинавского вождя, отразили нападение, в то время как несколько кораблей викингов погубила плохая погода. Именно поэтому в течение нескольких последующих лет норманны предпочитали действовать в несколько ином направлении – на западном побережье и в Ирландском море.

Было бы ошибкой заключить на основании картины, представленной источниками, что викинги пересекали Северное море исключительно или в основном ради грабежа христианских городов; у нас нет свидетельств, которые позволяли бы предъявить им обвинения в особенной враждебности к христианам (в отличие от обычной алчности и жестокости). Наиболее важный факт, связанный с деятельностью викингов в данный период времени, не упоминается в хрониках; возможно, европейские летописцы не знали о нем, но если бы они и знали, то, скорее всего, все равно не включили бы в свое повествование. Здесь мы прежде всего имеем в виду основание поселений викингов на островах в Атлантическом океане, о которых мы узнали из археологического материала. Ирландский монах Дикуил в своем сочинении "Об измерении неба и земли" в 825 году говорит, что некоторые из уединенных островов в Атлантическом океане, не имевших населения и названия со времени сотворения мира, были заселены столетием ранее ирландскими отшельниками ("мореплавателями по воле божьей", напоминающими главного персонажа древнеанглийской поэмы "Моряк"), которые во времена Дикуила покинули острова после прибытия туда скандинавских пиратов. В дальнейшем история заселения островов викингами была либо искажена, либо запутана исландскими скальдами XII и XIII веков. Они последовательно пытались представить великую экспансию эпохи викингов как протест, высказанный рядом знатных людей Харальду Прекрасноволосому, пытавшемуся создать централизованное государство. Многие из них не захотели подчиниться новому правителю и предпочли после битвы при Хаврсфьорде покинуть Норвегию. Это представление ошибочно, однако оно привело скальдов к изменению свидетельств устной традиции, имевшихся в их распоряжении, чтобы достичь согласования с ними. Поскольку саги представляют также неверную датировку битвы при Хаврсфьорде, ошибаясь приблизительно на 30 лет, материал саг необходимо использовать с большой осторожностью: и напротив, очень часто описания событий, которые не вписываются в ту схему, о которой мы говорили выше, могут заслуживать наибольшего доверия.

Острова Атлантики

Саги следующим образом представляют историю покорения и заселения островов Атлантического океана норманнами – Харальд, преследуя своих врагов, убил всех викингов на Шетландских островах и изгнал их с Оркнейских и Гебридских. И действительно, когда он достиг острова Мэн, все жившие на островах скандинавы сами предпочли их покинуть. Харальд же на обратном пути основал островное графство Оркнеи. Совершенно нельзя согласиться с таким представлением о скандинавской экспансии в Атлантике; археологический материал, топонимы и несколько упоминаний в ирландской письменной традиции говорят об иной и более достоверной истории. В погребении в Ламлаше на острове Арран, единственном, которое датируется VIII веком, были найдены меч с односторонним лезвием и ранний образец умбона. Хотя находки, сделанные в погребениях, не только норвежского происхождения, в целом скандинавские захоронения в начале IX века стали довольно распространенными на Шетландских островах. Столь широкий размах колонизации был связан с активной деятельностью норманнов в районе Ирландского моря приблизительно в 800 году.

Фрагмент из ирландских анналов, относящийся приблизительно к 870 году (т. е. предшествующий битве при Хаврсфьорде), сообщает, что "много лет назад", до завоевания норманнами Йорка в 866 году, сын короля Рагналл был изгнан из Норвегии своими братьями и поселился на Оркнеях. Его сыновья отправлялись с островов в набеги на Средиземноморье (см. третью главу и описание экспедиции 859 года). Рагналл скрывается в сагах под именем Рёгнвальда, которого их авторы связывают с графством Оркнеи. К счастью, описывая деятельность Рёгнвальда, авторы саг не следуют тенденции датировать ее временем правления Харальда Прекрасноволосого, с которым они соотносят даты жизни практически всех великих людей. Хронология событий, представленная в анналах, вполне согласуется с находками из погребений, которые свидетельствуют, что острова были заселены по меньшей мере за два поколения до битвы при Хаврсфьорде (около 900 года). Сын Рагналла (и преемник графской короны) Торф-Эйнар, который, видимо, получил свое прозвище, так как первый начал использовать в качестве топлива торф на безлесых островах, и его наследники правили на Оркнеях в течение следующих трех столетий. "Сага об оркнейцах" рисует яркую картину бурных времен, полных кровавых междоусобиц и мести. Великие дни в истории Оркнейского графства приходятся на правление Сигурда Дигре (который пал в битве при Клонтарфе в 1014 году) и его сына Торфинна. Власть Сигурда и его магическое знамя с вороном были распространены в южном направлении в Британии – вплоть до Файфа.

Ситуация на Шетландских островах более темная. Там в качестве кодекса законов использовался обычный норвежский Гулатингслаг, в то время как население Оркнейских островов, по-видимому, имело свои собственные законы: однако то, что шетландская церковь позднее находилась под прямым управлением из Норвегии, предполагает, что скандинавские поселенцы на этих островах были более тесно связаны с Норвегией и менее независимы, чем обитатели Оркней.

Гебридские острова, видимо, принадлежали другому миру, который был ориентирован в большей степени на Ирландию и Исландию, чем на родную Норвегию. Это представление частично связано с именами основателей многих знатных исландских семей, приехавших в Исландию из Гебридских островов, поэтому саги свидетельствовали в первую очередь именно о связях Гебридов с Исландией. В соответствии с "Эйрбюггья-сагой", первым норвежским правителем Гебридов (приблизительно первая половина IX века) был Кетиль Плосконосый из Согна. Его дочь Ауд Мудрая (одна из первых христианок в Исландии) вышла замуж за Олава Белого, который был королем норманнской колонии в Дублине с 850 по 871 год. Более поздние саги, например "Сага о людях из Лаксдаля", обычно относят все эти события ко времени правления Харальда Прекрасново-лосого.

Норвежские поселения в начале века были ограничены территорией групп малых островов, хотя время от времени викинги предпринимали нападения на Британию и Ирландию. В 839 году шестьдесят пять кораблей викингов совершили набег на Дублин, а затем на Шотландию, король которой Эоганам вместе с приближенными был убит. В конце века, после основания норманнского королевства в Дублине, на кораблях, имевших пункты для стоянки в Ирландии, совершались нападения на Шотландию в 892, 900 и 904 годах. Большая часть скандинавских могил на островах относятся к IX веку, а из числа обнаруженных на Шотландском нагорье, все (пятнадцать погребений), за исключением одной, – к X веку. Это согласуется с данными об установлении норманнской колонии Ярлсхоф на Шетландских островах в IX веке, а Фресвик на Кейтнесе – в конце X века. Заселение островов предшествовало организации скандинавских поселений в Шотландии.

Ярлсхоф (название было придумано сэром Вальтером Скоттом и не является наследием старонорвежского языка) представляет собой классическое поселение, которое помогает нам сформировать правильное понимание образа жизни викингов на островах Атлантического океана. Раскопки Ярлсхофа проводились под руководством доктора А.О.Карла в 1931-1935 годах, профессора Гордона Чайлда в 1937-1939 годах и мистера Дж.Р.С.Гамильтона в 1949-1951 годах. Он расположен на маленьком мысе на западной стороне естественной гавани Самбург Во, образованной отлогим северным склоном скал южного берега острова, достигавших 200 футов в высоту; мыс этот впервые был заселен в конце каменного века примерно в 2000 году до н.э. Потомки первых поселенцев, строившие круглые ("колесовидные") дома или дома-галереи, возможно, продолжали жить на этих землях, когда в 800-850 годах н.э. туда прибыли викинги, преодолев 200 миль пути. Пришельцы начали строить жилища, представлявшие собой типичные двухкомнатные прямоугольные дома. Стены делали из камня и заполняли землей и дерном, прежде всего на северной стороне дома (как в Исландии), чтобы лучше удерживать тепло. Жилая комната составляла 40 футов в длину, вдоль каждой стены находились лавки, а в середине комнаты – большой очаг. Кухня, в которой стояла встроенная в стену печь, была 16 футов в длину.

Одно строение, обнаруженное во дворе дома, 12х13 футов, с очагом, скорее всего служило купальней, нежели святилищем; другое здание, также с очагом, возможно, было жилым помещением для рабов.

В хозяйстве скандинава находились кузница и коровник. Найденные останки быков, овец, свиней, благородного оленя, кита, тюленя, рыб и множества птиц предоставляют полный материал для того, чтобы судить о хозяйстве викинга. В качестве домашних животных поселенцы использовали собак-терьеров и пони (последние были несколько больше, чем современные шетландские пони). Обычными также являются находки корабельных заклепок, ножей, наконечников стрел, гребней и костяных иголок, по форме и орнаменту напоминающих норвежские. К числу более интересных находок, хотя их нельзя отнести к великим произведениям искусства, принадлежат изображения маленьких фигур на каменных пластинках, которые являются довольно необычными, и, возможно, представляют двух первопоселенцев. На одной из них изображен молодой бородатый мужчина с курчавыми волосами и широко раскрытыми глазами, одетый в тунику с высоким воротником. На обратной стороне пластинки – другой бородатый мужчина, старшего возраста и, возможно, беззубый.

Какое-то время спустя поселение было расширено: рядом со старыми домами, которые часто достраивались, возводились новые жилые дома, сохранявшие прежние размеры. Все хозяйственные помещения также были улучшены, так что поселение приобрело вид "деревни". Кажется, оно было мирным, а его жители вели довольно замкнутое существование (найдено очень мало предметов иностранного производства), что весьма необычно для беспокойной эпохи викингов, так как поселение лежало на полпути между Норвегией и Шотландией.

Остров Мэн

Письменные упоминания о ранней истории острова Мэн скудны. Нам ничего не известно о событиях, произошедших между первым набегом викингов в 798 году и следующим (датским) в 853 году. После этого времени остров, вероятно был тесно связан с Ирландией. В 973 году Магнус Харальдссон, король островов, был одним из тех, кто принял Эдгара в Честере. Скудость письменных упоминаний с лихвой возмещается богатством иного материала, представленного руническими крестами и норманнскими погребениями. Центральное положение острова между Ирландией, Шотландией, Англией и Уэльсом означает, что он был открыт воздействию многих различных факторов в период изменения политических условий: только одна из колоний викингов непрерывно сохраняла в неизменном виде традиционные элементы своей первоначальной конституции, такие как фигуру законодателя и тинг {возрожденный в Исландии в XII веке).

Большинство находок из погребений острова относятся к X веку, но кажется наиболее вероятным, что королевство викингов установилось здесь уже во второй половине IX века, одновременно с королевствами Дублина и Йорка, с которыми оно поддерживало оживленные культурные и политические отношения. Погребения на острове Мэн имеют значительное сходство с современными им погребениями в западной Норвегии (например, захоронение, датируемое приблизительно 900 годом, в Кнок-и-Дуни, исследованное П. М. С. Кермодом). Однако его погребальный курган был велик даже по меркам Скандинавии, составляя 50 футов в диаметре и 8 футов в высоту. Внутри него находился корабль 20 футов в длину и 8 футов в ширину, из сгнивших остатков которого до нас дошли только деревянные и железные заклепки. Его владелец был погребен в полном снаряжении; в захоронении обнаружены меч, копье, топор, щит, оседланный и подготовленный конь, и ремесленные орудия (в данном случае молот, нож и кузнечные щипцы), что весьма характерно и для норвежских захоронений. В другом погребении в ладье обнаружено серебряное поясное украшение континентальной работы второй половины IX века. Оно не является необычным для скандинавских захоронений, а его присутствие на острове Мэн предполагает, что обосновавшиеся там викинги, возможно, принимали участие в каком-то из набегов на государство Каролингов в IX веке. Другие, хотя и менее роскошные, погребения предоставляют интересный материал иного рода. Большое количество мечей были обнаружены в могилах на кладбищах Джерби, Кирк Майкл, Сент-Моголд и других. Захоронения с оружием также встречаются на кладбищах в Шотландии и Англии, но для этих регионов они нехарактерны и получили меньшее распространение. Викинги, проживавшие в западноевропейских государствах, видимо, безболезненно приняли христианскую веру, а их общество стояло на промежуточной ступени между язычеством и христианством: некоторые умершие, очевидно язычники, покоившиеся в богато убранных захоронениях, возможно, сами считали себя христианами, однако присутствие мечей в могилах на кладбище (и некоторые мотивы на надгробных крестах) помогает определить, как викинги представляли себе христианство. По-видимому, их вера являла собой некое смешение религиозных воззрений и стала причиной того, что языческий обряд погребения (кремация) на Британских островах встречается сравнительно редко. Известны лишь шесть норманнских погребений такого типа: два из них были найдены на Оркнейских островах и по одному – на Арране, в Камберленде, Дербишире и Дублине.

Большинство рунических надписей викингов этого периода на Британских островах вырезаны на крестах на острове Мэн (29 крестов). В Ирландии были найдены три креста, а в Шотландии и на других островах – 20 (исключая более поздний с островов Мэшоу). Ранние кресты, которые находят на острове Мэн, очевидно, кельтского происхождения (они имеют своеобразное колесовидное навершие). Поселенцы-викинги не приняли эту модель, но заимствовали уже несколько измененный кельтский тип креста из Шотландии (откуда предположительно они пришли на территорию Англии). Шотландский тип представляет собой плоскую прямоугольную пластинку с колесовидным навершием и крестом, высеченным поверх него и заключенным в круг. Самая древняя группа крестов лучше всего представлена крестом из Кирк Майкла, который был воздвигнут "Мелбригди, сыном Адакана Кузнеца, но выполнил его Гаут, создавший и все остальные на острове Мэн". Очевидно, мастера, который заимствовал эту модель и ввел ее в употребление на Мэне между 930 и 950 годами, звали Гаут. Кресты, изготовленные им самим и его преемниками, были обстоятельно изучены П. М. С. Кермодом и Хокуном Шетелигом. При жизни Гаута Мэн был колонией викингов в течение одного века, но, как мы видим, имена на надписи являются ирландскими. Вообще из 44 имен, встречающихся на крестах, 22 имени норвежские и 11 ирландские, а язык надписей также указывает на смешанный состав населения. Изменение состава кельтских и скандинавских элементов в орнаменте на крестах с 930-го по 1000 год свидетельствует о том же. Гаут объединил характерные его черты – простую обычную модель кельтского происхождения с декоративными полосами, одновременно отделив их от кольца на кресте. Примеры подобных крестов были найдены в Камберленде и северном Йоркшире. В связи с этим П. М. С. Кермод полагал, что Гаут в юности должен был учиться у мастеров этих земель; однако возможно, что их влияние на художника было оказано иным образом. Первые последователи Гаута ввели в орнамент изобразительный элемент, который отсутствовал в его собственных произведениях; их работы представляли изображения животных в шотландском стиле, а также Сигурда Фафнирсбани, битвы Одина с волком Фенриром, гибель богов и так далее. Самым значительным развитием искусства, однако, стало появление "звериного орнамента" в стиле Еллинге. Он зародился, возможно, в скандинавском Йоркшире, но наиболее развитые формы данного стиля обнаружены уже на территории Скандинавии, примеры его встречаются также на острове Мэн. Это предполагает установление прямых и тесных связей как с Норвегией, так и с Йорком.

Англия

Поскольку основное внимание викингов долгое время было обращено на западную часть Британских островов, как мы отмечали выше, Англия подверглась действительно значительному нападению только в 835 году (был разорен остров Шеппи). В 844 году, а также в 860 и 861 годах тот же флот производил набеги на земли по обе стороны Английского канала (Ла-Манш), в то время как другие скандинавы атаковали Ирландию и Шотландию, Хотя викинги располагались на зимней стоянке на острове Танет в 851 году, до 865 года они не предпринимали попытки территориальных захватов, предпочитая простой грабеж. И даже тогда, когда крупные норманнские войска прибыли в Танет, они предпочли вступить в соглашение с населением Кента. Во главе Великой Армии, которая, как сообщает скандинавская традиция, появилась в Восточной Англии, чтобы отомстить за Рагнара Кожаные Штаны, стояли сыновья последнего. Их имена – Хальфдан, Ивар, Уббе – встречаются в текстах "Англосаксонской хроники". Это сочинение является самым лучшим описанием вторжения викингов, поскольку оно прекрасно и беспристрастно излагает все подробности военной кампании за последовавшие десять лет. Исследуя "Англосаксонскую хронику", нельзя не заметить, что она приводит многочисленные свидетельства величайшего военного преимущества викингов, заключавшихся в том числе и в их значительной подвижности, но которыми они не могли до конца воспользоваться по причине продуманных и хорошо организованных действий английского короля Альфреда. Он, чтобы воспрепятствовать продвижению скандинавов, строил лагеря и блокировал реки или вынуждал их к бессмысленному и неэффективному перемещению по стране, каждый раз вставая с армией на пути викингов. После десяти лет сражений и завоеваний, проходивших на территории Англии, в 875 году, как отмечает хроника, один из трех братьев, Хальфдан, разделил земли Нортумбрии между воинами и начал их обрабатывать. Часть воинов, таким образом, перестала заниматься традиционными для викингов набегами и обратилась к мирной жизни. В 880 году даны также прибыли в Восточную Англию, осели там и разделили между собой землю. Их передвижения с 865-го по 883 год, которые хроника описывает с помощью формулы: "в этот год великая армия отправилась...", были следующими: сначала в Йорк, чтобы воспользоваться царившими там внутренними разногласиями, затем в Мерсию и в 869 году снова в Йорк. В 870 году норманны вновь прибыли в Восточную Англию и разбили английские войска при нападении на Уэссекс, затем они отправились в Лондон в 871 году, в Торксей-на-Тренте в 872, а позднее, в 873 году, двинулись в западном направлении к Рептону, в 874 году одна часть великой армии вернулась в Нортумбрию, другая – продолжила путь на Кембридж, разоряя южную Англию вплоть до 883 года, когда многие викинги отправились в завоевательный поход на континент.

Голод, разразившийся на континенте, заставил викингов вернуться обратно, но в Англию норманны прибыли с некоторым подкреплением в лице таких воинов, как знаменитый Хастейнн. Норманнские войска начали вторую великую кампанию по завоеванию Англии в 892 году, высадившись с 250 кораблями (на этот раз они использовали своих собственных лошадей, которых заранее туда доставили) и сокрушив один из недостроенных фортов Альфреда, который защищали лишь несколько местных жителей. Но кампания закончилась еще более решающей победой англичан, нежели в первый раз. За четыре года войска викингов были ослаблены ранеными (ежедневно они выдерживали атаки авангарда армии Альфреда, стремившейся к битве) и были вынуждены отступать в дикие места на западе Британии, подгоняемые с тыла английским королем, стоявшим между викингами и подходами к морю. В 896 году норманнские воины, уставшие от войны, последовали примеру Хальфдана. Некоторые из них осели в Восточной Англии, другие – в Нортумбрии. Хроника сообщает о событии 896 года: "и после всего, летом этого года, датская армия разделилась, одна часть ушла в Восточную Англию, другая – в Нортумбрию; и те норманны, которые не имели денег, сели на свои корабли и уплыли на юг, через море, к Сене. Милостью божьей армия викингов не принесла большого урона английскому народу; намного большие страдания ему принесли в эти три года (в это время в Англии шла эпидемия чумы) падеж скота и смерть населения".

Так было положено начало истории скандинавской Англии. Постепенно возникли большие общины норманнов, например "Пятиградие" (эта община включала Линкольн, Стэмфорд, Лестер, Дерби и Ноттингем, т. е. те населенные пункты, которые в свое время являлись стратегическими городами римлян) и королевство Йорк; заселение викингами английских территорий, конечно же, не походило на завоевательные походы норманнов в Ирландию, Шотландию и на острова. Так называемая "область датского права", которой владели норманны, лежала на северо-востоке Англии по линии Темза-Ли-Бедфорд-Уза-Уотлинг Стрит. Население этих земель жило, видимо, по скандинавским законам, о чем свидетельствует высокий процент свободных людей, зарегистрированных в появившейся позднее "Книге Страшного суда", и значимость городов.

Топонимы этих территорий также часто скандинавского происхождения: хотя они не всегда могут служить источником информации о состоянии дел в норманнском государстве в период расцвета "области датского права", но тем не менее то, что многие из топонимов представляют скандинавский диалект, на котором говорило средневековое крестьянство северной и восточной Англии, косвенным образом свидетельствует об устойчивости скандинавских поселений в Англии. Однако когда появилась "область датского права", началась и ее постепенная "англизация", несмотря на соглашения между Альфредом и Гутрумом о следовании разным законам и обычаям.

Английское население, в свою очередь, испытывало сильное скандинавское влияние. Необходимо помнить, что крайний национализм – это исторический феномен более позднего происхождения. Англия до установления на ее территории скандинавского государства была разделена на маленькие королевства, для которых были характерны внутренние раздоры, поэтому местное население охотно приняло данов. Указ Эдгара от 962 года прекрасно иллюстрирует данную ситуацию. "Моя воля в том, чтобы среди данов действовали такие законы, какие они сочтут для себя наилучшими, и я всегда позволял им следовать этим законам и впредь буду позволять столь долго, сколько моя жизнь длится, по причине той лояльности, которую они всегда демонстрировали мне". Лояльность данов проявилась при очень тяжелых обстоятельствах. Уже в 907 году встала необходимость восстановить римские укрепления Честера для защиты от набегов норвежских пиратов с Ирландского моря, поэтому само возвращение "области датского права" представлено в английских источниках, таких как, например, поэма о передаче "Пятиградия", скорее как борьба против новых норвежских (языческих) хозяев многих английских земель, нежели против их первоначального датского (часто христианского) населения.

Daene waeran aer

under Nordmarmum nyde gebegde

on hae penra haefte clommum

lange prage op hie alysde eft...

Eadmund cyning.

"Даны были насильно подчинены норвежцам и долгое время находились в оковах у язычников, пока король Эдмунд не освободил их". После 918 года вся Англия южнее Хамбера находилась под властью английского короля, и королевство Йорк, таким образом, оставалось единственной независимой колонией викингов. Рогнвальд из Дублина, король в Йорке, подчинился англосаксам в 920 году, а его наследник Сигтрюгг Ветер крестился (может быть, именно по этой причине его соотечественники дали ему прозвище "сумасшедший") и взял в жены сестру Этельстана. После его смерти в 926 году Этельстан стал правителем в Йорке. Брат Сиггрюгта Гудред, однако, оказал ему сопротивление, но был пленен Этельстаном и оставлен жить при королевском дворе. Несмотря на то что к нему относились с уважением, он не мог выносить жизни при дворе Этельстана, потому что, как впоследствии сообщает хронист: "он был старым пиратом, привыкшим жить в воде, как рыба". За два года до смерти Этельстана в 939 году норманн Олав Кваран отбил Йорк у англосаксов. Ситуация ухудшилась и долгое время оставалась неопределенной после смерти Этельстана, так как правители королевства часто сменяли друг друга, хотя один из его кратковременных королей, видимо, на своих монетах даже величал себя "королем всей Британии". Олав Кваран правил в Йорке дважды, так же как и знаменитый Эйрик Кровавая Секира после своего изгнания (за исключительную жестокость) из Норвегии. Его смерть в Стэйнмуре (возможно, при бегстве из Йорка) в 954 году отмечает конец правления викингов в Йорке. Как часть "области датского права" он принадлежал к англо-скандинавской цивилизации. Однако объединение двух традиций на длительное время оказалось весьма плодотворным для развития здешней культуры, в отличие от остальных территорий, составлявших "область", и привело к появлению новых стилей в скульптуре, новых размеров в поэзии, производству монет качественной чеканки с традиционными сюжетами и, возможно, способствовало даже созданию хроники событии, происходивших в королевстве, описываемых со скандинавской точки зрения. Но общая атмосфера, царившая в обществе, была иной и более нетерпимой. Сага об Эгиле представляет ясную картину действительных взаимоотношений между скандинавами и англосаксами. Кроме того, один эпизод в развитии этих отношений был описан в "Англосаксонской хронике", и он в большой степени представляется нам символичным. В 943 году Олав, еще язычник, совершил нападение на земли Мидленда и был заманен в Лестер Эдмундом. Однако вместе с ним в ловушке оказался и Вульфстан, архиепископ Йорка. Викинги Йорка сохранили свою мобильность и традиционный образ жизни, что было важно для развития их общества и культуры в Англии: так, они, например, сохранив тесные связи и хорошие отношения с кельтскими землями и Скандинавией, элементы культур которых они жадно впитали из англо-саксонской цивилизации, вступили в плодотворный контакт с разнообразнейшими достижениями культур других народов. Результатом взаимодействия культур стало появление новых стилей и достижений (например, эволюция "звериного орнамента" в стиле Еллинге) и взаимообмен идеями, так что любое направление в стиле и орнаменте, получив первоначальный импульс к развитию в Йорке, могло быть воспринято и адаптировано мастерами в Норвегии или Дании. Впоследствии несколько видоизмененный стиль мог вновь оказаться востребованным английскими мастерами, которые поддерживали контакты со Скандинавией через Дублин или остров Мэн.

Совершенно иная картина предстает в более населенной южной части "области датского права". Прекрасная монетная чеканка из Йорка является типичной для этих мест. В это время другие скандинавские короли не чеканили свои собственные монеты, но правители Йорка, владея всей центральной частью Англии, были первыми королями, которые вместо латинского "rex" использовали родной язык для представления себя на монетах. Работа Р.X.М.Долли показала, что чеканка монет в Йорке, выполнявшаяся известными английскими мастерами, такими как Эдельфред, для королей подобных Гудреду, была значительной и весьма важной; почти каждый сохранившийся экземпляр его монет, например с изображением ворона, отбит другим пуансоном: возможно, желание поддержать королевский престиж соединилось с реальной потребностью в сжатые сроки произвести обширную чеканку. Удивительно, что Олав Кваран, сын Сигтрюгга Шелкобородого, был первым королем в Ирландии, чеканившим монету. Дэвид Вильсон полагает, что арабские дирхемы, найденные вместе с монетами викингов в кладах на значительной территории от восточной Англии до Ирландии, должны были поступать из Скандинавии и использовались в качестве платежного средства в ходе торговли.

В дальнейшем Англия в течение длительного времени не подвергалась нападениям викингов. Однако в 980 году их флот совершил нападение на Саутгемптон, Танет и Чешир. В 991 году Олав Трюггвасон (позднее король Норвегии) атаковал английские города с девяносто тремя кораблями. Бюрхтнот геройски пал при Мэлдоне, в битве, прославленной в поздней героической древнеанглийской поэме, получил известность благодаря тому, что дал данам "наконечники копий вместо серебра в качестве дани". Тогда впервые народ Англии уплатил особый налог напавшим на них норманнам – "датские деньги" в размере 10000 ф. ст. Сумма налога постоянно увеличивалась и достигла 16000 ф. ст. (в 994 году), 24000 ф. ст. (в 1002 году), 36000 ф. ст. (в 1007 году), 48000 ф. ст. (в 1012 году). В 1013 году с прибытием короля Свейна в Хамбер целью нападений викингов вновь стало завоевание новых земель, а не только нажива. Свейн был признан правителем в "области датского права": он умер в 1014 году, но его сын Кнут остался в Англии, а после смерти Этельреда в 1016 году был избран королем всей страны. В 1018 году Англия выплатила 72000 ф. ст. (и 10500 ф. ст. от Лондона) отрядам скандинавской армии, покидавшим ее. Как и в более ранних столкновениях английских королей с викингами, последние не проявляли согласия друг с другом. Эту ситуацию хорошо описывает знаменитая фраза полноправного гражданина: "монархия Седрика сейчас ограничена палубами 45 скандинавских кораблей". Этельред в 1013 году нашел защиту и покровительство на кораблях Торкеля Хави, который в прежние времена разорял Англию и замучил архиепископа Эльфиа, но затем обратился к христианству и стал наиболее ценным сторонником Этельреда.

Кнут правил в обстановке относительного мира вплоть до своей смерти в 1035 году. В то время как, возможно, именно в период его правления скандинавский стиль в искусстве вновь получил признание в южной Англии (на это указывает великолепная резьба на могильном камне из Гилдхолла), главной его целью, очевидно, являлось стремление быть прежде всего английским королем, и он, без сомнения, желал, чтобы его запомнили в том образе, в котором он изображен в хорошо известном рисунке из Винчестера, выполненном в традиционном стиле: как покровитель церкви (только с эфесом типичного меча викингов, выглядывающего из-под плаща). Однако, исследуя характер взаимоотношений англичан и данов в это время, мы сталкиваемся с большими трудностями, нежели рассматривая более ранний период. Особое положение, которым пользовалось население "области датского права" (без сомнения, постепенно ставшее более "англизированным"), видимо, в целом получило признание, однако в 1002 году "король [Этельред] приказал перерезать всех датчан, которые находились в Англии, в день святого Брикция [13 ноября], поскольку поступило сообщение, что те желают предательски лишить жизни его, а также всех его советников, и затем овладеть королевством". Насколько полно было выполнено распоряжение короля, мы не знаем. Менее сенсационное свидетельство о слиянии двух культур также не дает полной информации. Так, некто примерно в 1000 году написал, "я говорю сейчас тебе также, брат Эдуард, о чем ты спросил меня, что ты [т. е. английский народ] поступаешь неверно отказываясь от английских обычаев, которым следовали твои отцы, и принимая обычаи язычников, которые завидуют твоей жизни, и так поступая, ты демонстрируешь своими дьявольскими привычками, что презираешь свой род и предков, поскольку ты носишь платье по датской моде с открытой шеей и оставляешь волосы над глазами, причиняя тем самым им обиду".

Если не считать некоторых литературных свидетельств об этом периоде в истории Британии, а также топонимов и общественных институтов, необходимо отметить, что археологические доказательства, предоставляющие информацию о числе и образе жизни скандинавского населения Британских островов, редки. Этот факт объясняется не только широким распространением христианства в Англии, но также тем, что в самой Дании большие погребальные курганы, подобные тем, что обнаружены в Норвегии и Швеции, были редкостью. Небогатые захоронения, оказавшиеся в языческом окружении на родной земле, не могли быть обставлены с большей пышностью на английском кладбище, а такие находки, как, например, боевой топор из могилы в Рептоне, представляют необычный этап смешения языческого и христианского влияний, следы которого можно также увидеть на крестах из Мидлтона, представляющих языческие погребения с топором, мечом, копьем, щитом и, возможно, даже с принесенным в жертву петухом, как сообщает Ибн Фадлан. Наиболее значительное кладбище викингов в Англии находится в Инглебю (Инглби) (Дербишир), где открыты 60 курганов, от 20 до 45 футов в диаметре и от 18 до 60 дюймов в высоту. Некоторые из них скрывают довольно богато убранные погребения-кремации. Захоронения викингов в других местах разрозненны, нам известны только два погребения из территории "Пятиградия", столько же из Йоркшира, и намного больше из Камберленда и Нортумберленда. В Уолтемстоу было обнаружено одно погребение в ладье, другое – в Пембруке, и еще 20 подобных захоронений – на островах. Большинство предметов эпохи викингов были найдены на дне рек (откуда были извлечены многие мечи викингов) и в городах, например, таких как Лондон и Йорк.

Ирландия

Викинги впервые прибыли в Ирландию, совершая набег на Ламбэй (севернее Дублина) в 795 году. Ирландия, избежавшая римского правления, установленного в Западной Европе, сохранила кельтское клановое общество, множество мелких королевств, которые в начале IX века, когда появились викинги, объединились вокруг двух верховных королей юго-запада и северо-востока (знаменитые короли Тары).

Христианская церковь, введенная в V веке святым Патриком, также отличалась от церковной организации на континенте своей строгой традицией отшельничества и развитием квази-университетских школ на основе первых разбросанных обителей одного или двух отшельников. Богатства этих монастырей привлекали грабителей. Из Анналов Ульстера нам известно, что в 820 году "океан принес потоки чужеземцев на Эрин, так что не осталось ни гавани или пристани, ни форта или крепости, не занятых кораблями скандинавов и пиратов". В 836 году два норманнских флота, по 60 кораблей в каждом, поднялись по рекам Войн и Лиффи и опустошили весь Мит. В том же году в Дублине была основана первая колония викингов, и в 841 году он был укреплен фортом Карлингфорд вместе с другими поселениями, располагавшимися на "Узкой воде", на отрезке пути от Линн Дуахайл в Лоте до Линн Ройо.

Тургейс (Торгильс), первым из морских королей прибывший в 839 году в Ирландию, стал "королем всех чужестранцев на Эрине" и оставался им, пока не был захвачен в плен и казнен через утопление в 845 году. Едва ли в эти годы в Ирландии существовала возможность организовать норманнское королевство, хотя некое подобие английской "области датского права" могло иметь место, во главе которого и стоял Тургейс. Он называл себя аббатом Армага, а его жена произносила языческие заклинания с высокого церковного алтаря. Хроника обвиняет его в стремлении обратить весь остров под власть Тора, но вряд ли это утверждение справедливо. Смерть Тургейса сопровождалась подъемом движения против викингов. В ирландских хрониках величина потерь норманнов в ходе сражений с ирландцами оценивается в 12 тысяч человек. Эта цифра сопровождает описание разгрома Хакона в 847 году, так же как поражение жителей Томкрайра (Торгейр) и язычников Дерри (вождь не назван). Хотя хроники преувеличивают потери викингов, совершенно очевидно, что для скандинавов наступили тяжелые времена, и если бы между ирландцами не было разлада, Ирландия смогла бы избавиться от них окончательно. В 850 году, как сообщает хроника, прибыли черные чужестранцы (датские викинги) и разорили Дублин. В следующем году они захватили норвежский лагерь в Карлингфорде. В соответствии с хрониками, в битве у Карлингфорда между данами и норвежцами пали 5 тысяч норвежцев из знатных семей; победоносные даны, выполняя обещание, данное посланцам ирландского верховного короля на боле боя, уступили огромный сундук золота и серебра святому Патрику, что являлось "для данов, по крайней мере, видом необходимого благочестия; ради которого они были готовы отказаться на время от еды и питья".

Викинги из разных земель были объединены в 853 году под властью Амлайба (Олав Хвити). О нем говорили, что он пришел в Ирландию (подобно Тургейсу) "с королевским флотом" и с указаниями, полученными от своего отца, короля Норвегии, какую дань требовать и в каком количестве. Возможно, что вновь прибывший военный отряд представлял собой некоторое подкрепление, посланное из Норвегии, чтобы предупредить опасное развитие ситуации для норвежских викингов. Олав оставил Дублин, чтобы вернуться в Норвегию после 18-летнего правления, место которого занял его брат Ивар. Норманнская оккупация Ирландии, таким образом, основывалась на колониальном базисе: ирландские короли сохранили свои позиции, некоторые сотрудничали с правящей властью (и заключали брачные соглашения), другие выступали против. От первых произошли так называемые "gall-gaidil" (чужеземные ирландцы), ирландцы, которые оставили свою веру и стали воспитателями детей викингов, чей образ жизни они усвоили. Их вождь Кайтилл-Финн (Кетиль Хвити) был норвежцем.

В 865-870 годах Олав совершил три похода в Шотландию и после смерти Ивара в 874 году был назван "Анналами Ульстера" "королем норманнов всей Ирландии и Британии". Возможно, это указывает на то, что норвежцы уже установили плацдарм для расширения своей экспансии на северо-западе Англии. В следующем году Хальвдан из Нортумбрии повел армию против Ирландии, "так как Ивар вторгся в Нортумбрию". Для последующих лет постоянными являлись военные походы двух королевств викингов в Дублине и Йорке друг против друга. Сигтрюгг, сын Ивара, в 892 году вторгся в Англию, но в 894 году возвратился в Ирландию и в следующем году был убит одним из своих людей. Смерть вождя чужеземцев вновь привела к подъему местного населения. В 901 году ирландцы захватили Дублин, а викинги вынуждены были перебраться на остров Мэн и в Шотландию. Благодаря одержанной победе, в течение следующих двенадцати лет Ирландия радовалась относительному миру под властью Кербхалла.

Викинги, возвратившиеся на эти земли в 913 году, в течение четырехлетней кампании вернули всю Ирландию и удерживали ее под своей властью до 980 года. Двумя великими королями в этот период времени стали Гудред (самый жестокий король норманнов), правивший до 934 года, и знаменитый Олав Кваран (который в действительности мог быть первоначально Хавлоком Датским). Он был родом из королевства Нортумбрия, являлся сыном Сигтрюгга Гали, который в 921 году стал правителем этого королевства, он также сражался в битве при Брунанбурге в 937 году. С 941 по 944 год и вновь с 949 по 952 год он правил в Йорке. Олав взял в жены дочь короля Лейнстера и через своего двоюродного брата находился в родстве с Мэлсехлайнном, королем Мита. Оказавшись вовлеченным в междоусобицу этих двух королей, он потерял власть. В 980 году войска Олава были разгромлены в битве при Таре, в которой также погиб его сын Рёгнвальд, а тремя днями позже сгорел Дублин. Олав уехал в монастырь на острове Айона, стал монахом и умер год спустя. Его падение не освободило Ирландию от викингов, и спустя девять лет сын Олава Сигтрюгг Шелкобородый стал королем в Дублине и принял участие (поддержав другую сторону) в старой междоусобице Мита и Лейнстера. Он был разбит Брианом Бору, королем Мунстера, в 1000 году. И тогда в 1002 году Ирландия впервые была объединена и перешла под власть ирландского короля. Бриан стал хорошим правителем и в его царствование во всей стране был мир в течение десяти лет (длительный срок для Ирландии). Он был ревностным сторонником культурного развития и тратил треть своих доходов, поступающих из Уэльса и Шотландии, на пожертвования в пользу искусства и школ. Но введенные тяжелые налоги (особенно на скот) подвигли население Лейнстера на мятеж против него. Разногласия предоставили удобную возможность для вмешательства в конфликт Шотландии, Уэльсу, Фландрии и Нормандии, а также Сигурду Дигри, который приплыл в Ирландию с Оркнейских островов. Битва при Клонтарфе, состоявшаяся в страстную пятницу 1014 года, окончилась великой победой ирландцев, однако в бою пали Бриан со своим братом, сыном и внуком, а также Сигурд. Но Сигтрюгг Шелкобородый в результате битвы все-таки взял Дублин; он царствовал двадцать лет, в течение которых продолжалось христианское пилигримство и набеги викингов. Было бы неверно представлять битву при Клонтарфе как подъем национального движения ирландцев против захватчиков. Битва оказалась столь прославлена в истории, поскольку в ней погибли такие великие люди, как Бриан и Сигурд, а стихи о знаменитом сражении даже были включены в сагу о Ньяле:

Я в земле ирландской

Был. Там шло сраженье,

Там звенели копья

И щиты сшибались.

Сеча была жестокой,

Сигурд пал, сраженный,

Бриан тоже. Но в битве

Одержал победу.

(Сага о Ньяле, 157, пер. А. И. Корсуна)

Письменные источники предоставляют нам только описания битв и при этом преувеличивают данные о численности армий и о размере дани. В них мы не находим свидетельств о том, что Дублин являлся норманнским центром Ирландии, и даже намека на процессы колонизации, которая могла происходить где-либо еще в Англии или на островах Атлантического океана. Отсутствие скандинавских топонимов вполне согласуется с этим фактом. Ограниченный характер относительно небольших гарнизонных сил викингов, расквартированных в Дублине и в других местах страны, а также то, что они довольно рано обратились в христианство, объясняют редкость захоронений, организованных по языческому скандинавскому обряду, в Ирландии. Известно только одно большое кладбище, находящееся на месте госпиталя Килмайнхэм в Дублине. Там были найдены около 40 мечей, в большинстве своем относящихся к IX веку, некоторые богато украшенные, а также 35 копий и 30 умбонов. Однако археологи обнаружили только шесть женских могил. Все погребения датируются IX веком и одно – началом IX века. Видимо, женщины находились в поселении при его основании.

В остальных местах Ирландии находки крайне разрозненны. В нашем распоряжении находятся только три рунические надписи, представляющие смешение норвежских и ирландских элементов. Одна находилась на портупее, найденной в Гринмаунте: "Дуфналл Тюленья голова владеет этим мечом"; другая – с каменного креста в церкви Киллалы: "Торгрим воздвиг этот крест", далее текст написан кельтским огамом: "Beandac(h)t (ar) Toreagr(im)" – "благословение Торгриму". Третья надпись: "Лир воздвиг этот камень; М... вырезал руны" найдена на острове, именуемом Бегиниш, Ко. Керри. Эти надписи датируются XI веком и свидетельствуют о полном слиянии к этому времени ирландцев и норвежцев. Археологический материал подтверждает часто довольно спорные данные письменных источников в том, что норманны удерживали Ирландию главным образом в качестве укрепленной базы для проведения с ее территории других операций и не пытались колонизовать ее; такая расстановка сил, возможно, послужила основой при описаниях вымогательств дани викингами у местного населения. Однако возможно, что норманнское поселение вообще не было постоянным на этой территории.

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100



Кельтские амулеты и талисманы на tvoyamulet.ru
Hosted by uCoz